Стив уселся рядом, вытащил из кармана трубку телефона и набрал номер. Чёрный джип, пока блондин вызывал по телефону абонента, уже нёсся к Кургану, освещая фарами чёрный асфальт.
Мидгард
Когда Тарх оказался у себя дома в зелёных садах Асгарда, солнце уже шло на убыль, а дневная жара уступила место вечерней прохладе. Раскинувшиеся на сотни вёрст угодья из всевозможных диковинных растений и разнообразных по своему виду деревьев и кустарников, были похожи на зелёный остров. Благоухания цветов и трав перемешивалось с запахом зрелых фруктов, а бесконечный ковёр под ногами из пахнущих мёдом трав, дурманил и пьянил разум, предлагая безмятежный отдых. Сотни различных птиц носились над зелёным покрывалом Асгарда, умиротворяя своими звонкими песнями всё живое, а разноцветные с причудливыми формами крыльев бабочки, словно живые ожерелья, перелетали с цветка на цветок, напиваясь вдоволь сладким нектаром. Вдыхая пряный аромат трав и цветов, Тарх улыбался, предчувствуя долгожданную встречу со своими родными. Давно он их не видел и успел соскучиться. С того самого момента, когда начал свой безумный полёт к «Конской голове». Ближе к дому, в тени могучих дубов и разноцветных ирисов, Тарх остановился и присел под кроной лесного великана. Отсюда, с небольшой возвышенности, уже был виден его дом. Сложенный из ровных прямоугольных кусков белого гранита, он значительно возвышался над остальными строениями, напоминая всем о главенстве рода. Вершина пирамидального купола, венчающая величественное здание, уходила высоко в небо, касаясь белых облаков, подчёркивая прямую связь с Творцом. Белые как снег прямоугольники в кладке, соприкасались друг с другом так, что казалось все стены этого колоса, были огромным сплошным мегалитом, высеченным прямо в скале. Умение превращать твёрдый гранит в мягкую глину и возводить подобные сооружения, было доступно только Богам, живущим в Асгарде. Неподалёку от его дома, начинались строения, в которых жили люди. Похожие на солнечные лучи, разбегались в стороны от его дома прямые улочки деревянных срубов. Затейливая резьба, украшавшая их, местами круглые купола вместо обычных двускатных крыш, яркие краски ажурных ставень и расписные высокие перила лестниц, ведущих к широкому крыльцу – вся эта нарядность говорила о достатке, радости и умении ладить с окружающим миром. Статные голубоглазые девицы в длинных белых сарафанах, прогуливались в берёзовой роще. Тут же под их присмотром резвилась стайка голопузой детворы. Дальше за жилыми кварталами раскинулось, словно зелёное море, огромное поле с проросшей пшеницей. Лёгкий ветерок, качая длинные стебли, перекатывал пологие волны, не успевшего ещё превратиться в золото, зелёного живого ковра. Тарх с тоской смотрел на всю эту с большим трудом созданную гармонию и отказывался верить в то, что всё это может в одночасье исчезнуть с лица Мидгарда. Битва Творца за гармонию Пространства была беспощадной и ценой этой понятной только Ему Игры должны стать ещё неокрепшие души, и только-только зарождающийся разум живых людей. Всё созданное ими – Богами на Мидгарде должно погибнуть, что бы в который раз возродиться вновь. Решение, которое он принял, было связано со спасением людей. Их, ко всему ещё, нужно было не просто спасти, но и предоставить условия для дальнейшего безопасного проживания и развития на Мидгарде. Тарх шёл наперекор воле Творца и прекрасно понимал, чем для него всё это может закончиться. Он так же понимал, что один он не в силах будет что либо сделать, и потому ему будет необходима помощь его влиятельных родственников. Это уже был заговор. Заговор против самого Творца. Откинувшись спиной на жёсткий ствол дуба, Тарх с болью в душе осматривал свои владения и настраивался на тяжёлый разговор с отцом. Если грозный Перун его поддержит, то из его затеи ещё может кое-что получиться. Нужно было спешить, так как время, отведённое им всем Творцом, могло закончиться неожиданно быстро. Тарх поднялся с земли и быстрым шагом направился к своему дому. Миновав дубовую рощу, он оказался на лугу, засеянного любимыми цветами своего отца – ирисами. Их терпким запахом было пропитано всё в округе, и он ускорил шаг, что бы скорее миновать резко благоухающее место. Неожиданно отворилась высокая входная дверь его дома и ему навстречу выбежала его младшая сестра Тара. Как она узнавала о том, что её брат где-то рядом, не мог понять никто. Это нежнейшее и хрупкое создание, Тарх любил больше всего на свете. Любуясь её длинными почти белыми волосами, которые тугими прядями, ниспадали ей на плечи, голубыми, как чистейшие озёра глазами и нисходящей с её уст открытой улыбке, он становился словно заколдованный её очарованием и детской непосредственностью. В душе тут же поселялась радость, счастье и умиротворение. Тара бежала к нему навстречу, распахнув руки и весело смеясь, вещая всему свету о своей радости:
Конец ознакомительного фрагмента.
